По­яс­не­ние. Про­ис­хож­де­ние Драба было по­кры­то мра­ком та­ин­ствен­ной не­из­вест­но­сти. Люди, одарённые силь­ным во­об­ра­же­ни­ем, при­пи­сы­ва­ли ему ари­сто­кра­ти­че­ское имя. Силь­ная су­ту­ло­ва­тость го­во­ри­ла о бре­ме­ни вы­не­сен­ных⁽³⁾ Ты­бур­ци­ем не­сча­стий; круп­ные черты лица были грубо-вы­ра­зи­тель­ны. Глаза, свер­кав­шие из-под на­вис­ших бро­вей, смот­ре­ли упор­но и мрач­но⁽²⁾. В них све­ти­лись ост­рая про­ни­ца­тель­ность, энер­гия и не­дю­жин­ный ум.⁽⁴⁾

Руки пана Ты­бур­ция были грубы и по­кры­ты мо­зо­ля­ми, боль­шие ноги сту­па­ли по-му­жи­чьи. Ввиду этого боль­шин­ство обы­ва­те­лей не при­зна­ва­ло за ним ари­сто­кра­ти­че­ско­го про­ис­хож­де­ния.

Когда же пан Ты­бур­ций, под­няв глаза к по­тол­ку, на­чи­нал де­кла­ми­ро­вать длин­ней­шие ла­тин­ские стихи,  — уса­тые слу­ша­те­ли сле­ди­ли за ним с бо­яз­ли­вым и жа­лост­ным уча­сти­ем. Ора­тор вне­зап­но со­ска­ки­вал с бочки. Об­ра­до­ван­ные бла­го­по­луч­ным окон­ча­ни­ем, зри­те­ли об­ни­ма­лись с ним, и в его кар­туз па­да­ли, звеня, ме­дя­ки.

(По В. Ко­ро­лен­ко)