По­яс­не­ние. После мно­го­днев­ной не­пре­кра­ща­ю­щей­ся осады весна во­рва­лась в город. Ру­ши­лись под­то­чен­ные солн­цем снеж­ные валы и кре­по­сти, воз­двиг­ну­тые ре­бя­тиш­ка­ми. В лужах тер­пе­ли бед­ствие бу­маж­ные фло­ти­лии. Тёмно-серые крыши кое-где были ещё не очи­ще­ны от снега. А внизу⁽²⁾ ко­по­ши­лись грачи, оза­бо­чен­но про­щу­пы­вая длин­ны­ми но­са­ми ещё не рас­та­яв­ший⁽³⁾ снег.

Зима не­на­дол­го от­сту­пи­ла в сады, укрыв­шись за са­ра­я­ми и за­бо­ра­ми, но по ночам осме­ли­ва­лась на вы­лаз­ки, пе­ре­хва­ты­вая мо­роз­цем ручьи.

Ба­ра­ба­ни­ла, не оста­нав­ли­ва­ясь, ка­пель. Над до­ма­ми и дво­ра­ми, над ули­ца­ми и пе­рекрёстка­ми вы­пи­сы­ва­ли ви­ра­жи грачи, не умол­кая ни на одну ми­ну­ту.

Солн­це пла­ви­ло остат­ки снега. Воз­дух за­жи­га­тель­но зве­нел от стек­лян­но­го шо­ро­ха под­та­яв­ших льди­нок.⁽⁴⁾ Из­да­ле­ка можно было услы­шать звук сте­ка­ю­щей капля за кап­лей талой воды.

(По Е. Но­со­ву)