По­яс­не­ние. Не­сколь­ко раз ноч­ные июль­ские грозы об­ру­ши­ва­ли на то­поль мол­нии. Тогда он оглу­ши­тель­но ронял на фли­гель гро­мад­ные ветви.⁽⁴⁾ Крыль­цо за­ва­ли­ва­ло су­чья­ми с мок­рой зе­ле­но­ва­той корой и бле­стя­щи­ми

от дождя ли­стья­ми.

Но то­поль ни­чуть не ста­но­вил­ся мень­ше. Его крона ни­сколь­ко не ре­де­ла. Утром, вы­ска­ки­вая в свер­ка­ю­щий от солн­ца и луж двор, ны­ря­ли в про­хлад­ный воз­дух, со­ткан­ный из за­па­ха то­по­ли­ных ли­стьев, вы­мы­тых дож­де­вой водой. Хо­лод­ные ли­стья креп­ко⁽²⁾ при­ли­па­ли к лицу, когда мы стас­ки­ва­ли ис­по­лин­ские сучья к за­бо­ру.

Солн­це за­жи­га­лось бе­лы­ми звёздами со свер­ка­ю­щи­ми⁽³⁾ и ост­ры­ми лу­ча­ми. То­по­ли­ный запах за­пол­нял весь мир. Наша жизнь де­ла­лась ра­дост­ной, без­за­бот­ной, бес­страш­ной, по­то­му что мы сли­ва­лись с этой све­же­стью, с этим за­па­хом ли­стьев и сол­неч­ны­ми звёздами.

(По В. П. Кра­пи­ви­ну)