(1)Ов­стуг… (2)В юно­сти я знал толь­ко то, что это имя при­над­ле­жит име­нию, в ко­то­ром ро­дил­ся Фёдор Ива­но­вич Тют­чев. (3)Знал, что бу­ду­щий поэт в дет­стве про­во­дил там все лет­ние ме­ся­цы, а потом бывал в Ов­сту­ге лишь на­ез­да­ми, по­сто­ян­но живя за гра­ни­цей или в Пе­тер­бур­ге.

(4)Став фрон­то­вым кор­ре­спон­ден­том во время Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной войны, я волею судь­бы ока­зал­ся под Брян­ском. (5)Мой на­пар­ник Саша, жур­на­лист мест­ной га­зе­ты, влюблённый в свой край, готов был ча­са­ми го­во­рить со мной о Брян­ске и его окрест­но­стях. (6)Вот и те­перь, от­вле­ка­ясь от про­блем, за­го­во­ри­ли мы об Ов­сту­ге.

— (7)Там со­хра­ни­лось что-ни­будь?

— (8)Дома гос­под­ско­го давно нет. (9)А парк оста­вал­ся. (10)Ве­ко­вой. (11)Дуб, липа, то­поль. (12)Если толь­ко немцы не вы­ру­би­ли. (13)Вот возь­мут наши вой­ска Брянск  — съез­дим, по­гля­дим.

— (14)Тют­чев-то сам в Ов­сту­ге мало бывал.

— (15)Да, но вся­кий раз, даже при­ез­жая на день-дру­гой, писал под род­ным кро­вом стихи. (16)На­тос­ку­ет­ся в чужих краях, доберётся до ста­рой усадь­бы, и тут его обя­за­тель­но осе­нит.

(17)При­ро­да, окру­жав­шая нас в эти дни на Десне, даже из­ра­нен­ная и опалённая, была не­обык­но­вен­но по­э­тич­на. (18)Пе­ре­сви­сты­ва­лись птицы. (19)Река поблёски­ва­ла, озарённая осен­ним солн­цем. (20)И в со­зна­нии моём на­чи­на­ли зву­чать тют­чев­ские стро­ки, на­пи­сан­ные не­по­далёку, в Ов­сту­ге: «Есть в осени пер­во­на­чаль­ной ко­рот­кая, но див­ная пора…»

(21)Много позд­нее, пе­ре­чи­ты­вая стихи и пись­ма Тют­че­ва, я часто вспо­ми­нал свой раз­го­вор с Сашей. (22)Ведь, прав­да, если сло­жить во­еди­но все ме­ся­цы, не­де­ли, дни, про­ведённые по­этом под кров­лей от­че­го дома, со­ста­вит­ся лишь малая часть его дол­гой жизни. (23)Как из­вест­но, более двух де­ся­ти­ле­тий по долгу ди­пло­ма­ти­че­ской служ­бы провёл он в раз­лу­ке с Рос­си­ей.

(24)Но тихая усадь­ба, где Тют­чев впер­вые уви­дел де­ре­вья, небо, птиц, где при­став­лен­ный к четырёхлет­не­му маль­чи­ку «дядь­ка» Ни­ко­лай Хло­пов от­кры­вал сво­е­му пи­том­цу оба­я­ние рус­ской при­ро­ды и щед­рость род­ной речи,  — весь этот укром­ный угол в даль­нем уезде на­все­гда остал­ся для поэта во­пло­ще­ни­ем Рос­сии. (25)Мно­го­цвет­ный поток дет­ских впе­чат­ле­ний не ис­ся­кал на чуж­би­не, а, на­о­бо­рот, раз­рас­тал­ся.

(По Я. Хе­лем­ско­му)